Свобода и рабство

Немаловажное место в политической философии занимают проблема соотношения свободы и рабства, а также феномены, располагающиеся между этими двумя полюсам и. О них написано много, но, тем не менее, эта тема неисчерпаема, поскольку чуть ли не каждое поколение, не говоря уже о разных эпохах, культурах, цивилизациях, понимает ее по-своему. Предметом особенно острых дискуссий и споров она становится в периоды стремительных и широкомасштабных трансформаций, подобных тем, которые в настоящее время переживает весь мир, и особенно Россия. Свобода и рабство выступают во многих ипостасях. Говорят о свободе естественной, гражданской, моральной, политической, экономической. Выделяют свободу слова, ассоциаций, совести и т.д.

Подробнее...

Сущность свободы

Попытаемся сначала вкратце проанализировать сущность понятия свободы. При всей многозначности и расплывчатости этого понятия свобода представляет собой более чем реальный феномен, оказывающий существенное влияние на жизнеустройство людей. Весь исторический опыт воочию показывает, что свобода есть непреходящая ценность и основополагающая сущностная характеристика человека. Как подчеркивал С. Я Франк, «всякий отказ от свободы есть духовное самоубийство, всякое покушение на свободу другого есть покушение на убийство в нем человека, на противоестественное истребление в нем «образа и подобия Божия» и превращения его в животное».

Подробнее...

Цена свободы

Казалось бы, теперь все зависит от самого человека, который может защищать свои права и свободы без посторонней помощи. Но обнаружилось, что, завоевав свободу от цеховых, корпоративных и иных уз, человек Нового времени одновременно освободился и от тех связей, которые при всех возможных здесь оговорках давали ему чувство уверенности и принадлежности к определенной общности Если в средневековом миросозерцании в центре мироздания располагался Бог, то теперь, когда человек самоопределился в качестве самоценного и автономного субъекта, именно себя он расположил в центре, вокруг которого как бы вращается весь остальной мир.

Подробнее...

Двойственная сущность свободы

Парадокс человека состоит в том, что он постоянно стремится к преобразованию и даже преодолению собственной природы, стать нечто большим, чем он есть на самом деле. Этот факт нашел выражение в той широкой популярности, которую получила известная максима одного из основателей софизма Протагора: «Человек есть мера всем вещам — существованию существующих и несуществованию несуществующих.». В гуманистической традиции и связанном с ним рационализме этот тезис стал одним из центральных. Приверженность ему в конечном счете вылилась в беспредельную веру в человека и его деяния. На протяжении всего Нового времени шел неуклонный процесс секуляризаиии сознания и жизни, приведший в конечном счете к развенчанию Бога, божественных, мистических начал жизни и возвеличению человека.

Подробнее...

Социальная сущность свободы

Общество — это прежде всего союз личностей, и вне их оно лишено смысла. Характер общества зависит от составляющих его личностей, налагающих печать своей воли, своих устремлений, нравственных ориентиров на формы общественной жизни. Свобода личности, в свою очередь, предполагает определенные социальные и политические условия. В частности, она требует наличия как многих центров власти, исключающих монополию какого-либо одного лица, социальной группы, партии и т.д. и уравновешивающих всевластие государства, так и свободы выбора во всех сферах общественной жизни. Основополагающее значение с этой точки зрения имеет частная собственность. Вслед за Гегелем можно сказать, что гражданское общество — это сообщество частных собственников, которые независимо от своего социального статуса, религиозных и политических воззрений, расовой, этнонациональной принадлежности и т.д.


Разумеется, в современных условиях роль частной собственности нуждается в определенном переосмыслении, но фактом остается то, что свобода выбора в важнейших сферах жизни, в том числе и политической, предполагает свободу экономического выбора, что также предполагает наличие альтернативных источников получения средств существования. Не может быть свободы личности там, где нет разнообразия, многообразия источников жизнеобеспечения и свободы экономического выбора. Каждый член общества вправе преследовать свои интересы с помощью всех средств, предусмотренных законом, выбирать род занятий и профессию, место проживания и т.д.

В то же время суть самой идеи гражданства состоит в том, что, отстаивая свои права и интересы, отдельно взятый гражданин должен признать также общие интересы и цели, скрепляющие всех членов общества в единое целое, свои обязанности и ответственность перед другими людьми, наделенными собственными законными правами и интересами, которые он должен учитывать и уважать. Это означает, что свобода человека, с одной стороны, ограничена потребностями, интересами, способностями и возможностями самого человека, а с другой - условиями внешней среды. Стремясь к свободе, человек каждый раз обнаруживает, что она целиком определяется императивами и границами свободы других членов общества.

Иначе говоря, свобода действий ограничивается как внутренней природой человека, так и миром, предоставляющим ему более или менее строго очерченное жизненное пространство, где, в свою очередь, каждому отмерено определенное «пространство свободы», на которое другие не вправе посягать. Свобода может быть истинной только в условиях признания каждым границ этого пространства, а также — взаимности прав и обязательств. Здесь, используя мысль И. Канта, можно сказать: моя свобода кончается там, где начинается свобода других.

В данном контексте нельзя противопоставлять друг другу власть и свободу; поскольку свобода возможна только в условиях порядка, а порядок в современном обществе обеспечивается властью. Как показывает опыт всей истории человечества, для утверждения и зашиты свободы индивидуального человека совсем не обязательно его освобождение от всех форм принуждения, насилия, власти, запрета и наказания. Более того, при определенных условиях их отсутствие может неизбежно привести к утверждению в обществе закона джунглей, где сильный на «законны»» основаниях может терзать и убивать слабого до тех пор, пока другой, более сильный, не растерзает и не убьет его самого.

В данной связи прав был H.A. Бердяев, говоривший, что «свобода, не знающая жалости, становится демонической». Но в человеческом обществе одной только жалости мало. Как отмечалось, именно государство и власть, непременным атрибутом которых является человек с ружьем, способны обеспечить свободу и права отдельно взятого человека.

Действительная, а не декларируемая свобода возможна в том случае, если власть служит праву. Как подчеркивал Ш.-Л. Монтескье, «свобода есть право делать все, что дозволено законами». Если бы каждому отдельно взятому человеку было позволено делать все, что он пожелает, то он не был бы свободен, поскольку то-же самое были бы вправе делать и все остальные члены общества.

Свобода без законопослушания и, как следствие, без ответственности отдельного человека за свои действия подпадает под понятие не свободы, а правонарушения. Иначе может подрываться золотое правило правового государства, согласно которому «моя свобода кончается там, где начинается свобода другого человека». Власть, право, закон как раз и призваны поставить определенные пределы и рамки, пересечение которых каким-либо отдельным человеком считается нарушением прав и свобод других членов общества.

В реальностях современного мира свобода представляет собой прежде всего положительное, а не отрицательное понятие. В противном же случае полная, никем и ничем не ограниченная свобода означала бы перенесение на общество пресловутого закона выживания наиболее приспособленных к жизни, главное предназначение которого состоит в оправдании права сильного подчинить своей воле слабого.

Поэтому неправомерно говорить о некой абстрактной свободе, естественной свободе, которая ни в так называемом «естественном», ни в общественном или ином состоянии не существовала и не могла существовать. Негативно трактуемая свобода с её отрицанием власти и авторитета неизбежно ведет к анархии и в конечном счете к той или иной форме деспотизма, ибо свобода, не знающая пределов, как правило, рано или поздно превращается в свою противоположность.