Происхожление и сушность власти

Уже при первобытно-общинном строе существовали системы нормирования и регулирования социальных отношений. М. Вебер называл это «регулируемой анархией». Но с такой оценкой можно согласиться лишь с оговорками, поскольку, хотя в отдельных общинах, возможно, и не было четко фиксированных норм и правил институционализации и функционирования системы власти, вряд ли правомерно говорить о какой-то анархии в собственном смысле слова или тем более о некоем «безличном господстве», «господстве без господ», как это пытаются обосновать некоторые авторы. Уже первобытная община, по-видимому, была немыслима без конкретных обязательных норм, правил и табу, предусматривающих самую широкую гамму наказаний, в том числе и насильственных.

Более того, властный императив теснейшим образом связан с первоначалами человеческой истории. Рассматриваемую в качестве инструмента контроля поведения людей власть лишь с определенными оговорками можно назвать историческим феноменом. Дело в том, что власть коренится в самой природе человека как общественного существа. В данном случае речь идет не только и не столько о природной склонности человека подчинять себе других людей, стремиться к более высокому положению в статусной иерархии или ницшеанской воле к власти и т.д., сколько о том, что без власти не может быть и самого человека и человеческого общества.

Именно властное начало сыграло если не определяющую, то во всяком случае немаловажную роль в процессе отделения человека из стада. Само возникновение человека, его выход из животного или стадного состояния теснейшим образом связан с подавлением отдельных природных задатков. Необходимость в этом была вызвана потребностями формировавшегося человеческого общества подчинить эгоистически-индивидуалистические и агрессивные устремления отдельно взятого индивида императивам формировавшейся социальной жизни, интересам общины, коллектива в лице рода или племени. По-видимому, в основе власти, особенно На первоначальных этапах, лежало скорее отрицательное, нежели положительное начало. Не случайно, что табу и по сей день имеет запретительный смысл.

Рудиментарные элементы власти первоначально возникли в форме отдельных табу, или запретов, на те или иные действия или акты, считавшиеся очевидными в стадном состоянии. Или, иначе говоря, первоначально власть коренилась в табу. Первым властным актом, по-видимому, нужно считать именно первое табу, т. е. запрет, или приказ, человеку делать, не делать что либо. «Приказ, — писал Э. Канетти, — старше, чем язык, иначе его не понимали бы собаки. Дрессировка животных заключается как раз в том, чтобы они, не зная языка, научились понимать, что от них хочет человек. В коротких ясных приказах, которые в принципе ничем не отличаются от приказов, адресуемых людям, животным объявляется воля дрессировщика. Они ее исполняют, соблюдая также запреты. Поэтому с полным основанием корни приказа можно искать в древности; по крайней мере ясно, что в каких-то формах он существует и вне человеческих обществ».

По-видимому, первого, кто произнес сакраментальное выражение «Ты не должен...», можно считать основателем власти и закона. Без таких табу невозможно себе представить переход людей от состояния безвластия и вседозволенности, или анархэ, к состоянию архэ, когда человеку под угрозой наказания, в том числе и физического, не дозволяется что-либо делать.

Сама сущность человека определяется прежде всего социальным началом. Поскольку становление человека есть процесс формирования его сущности, антропогенез представляет собой одновременно социогенез. Иначе говоря, антропогенез и социогенез теснейшим образом связаны друг с другом, составляют две стороны единого процесса антропосоциогенеза. Процесс становления человека и человеческого общества - это процесс формирования механизмов обуздания, ограничения, подавления зоологических инстинктов и побуждений, таких как пищевая и половая, и постановки их под контроль общества, введения в определенные социальные рамки.

Другими словами, императивы очеловечивания диктовали необходимость формирования внешних механизмов подчинения человека нормам человеческого общежития. Более того, возникающие в процессе антропогенеза новые социальные потребности были одновременно потребностями в ограничении биологических потребностей.

Одним из важных таких механизмов и являлось табу. Оно как искусственное человеческое образование лежит у истоков власти и позитивного закона или права. Иначе говоря, власть так же стара, как и сам человеческий вид. В этом смысле процесс табуизаиии по сути совпадал с процессом формирования власти.

историцизм