Особенности трактовки полиса

С рассматриваемой точки зрения несомненный интерес представляет античный полис с характерной для него ориентацией на максимальное сближение и слияние общественного и частного, социального, культурного, экономического, политического и иных начал. Поэтому об обществе и мире политическом как самостоятельных сферах жизни людей, тем более о разделении государства и гражданского общества здесь просто не могло быть и речи. Иначе говоря, у античных (и средневековых) авторов понятия «гражданское общество», «политическое сообщество» и «государство» выступали в качестве синонимов и взаимозаменяемых терминов. Это «polis» и «politea» у древних греков, «res publica» и «societas civilis» у древних римлян. Они охватывали все важнейшие сферы жизни людей.

Показательно, что однокорневое древнегреческое прилагательное politicon имеет смысл «гражданский», «общественный». Поэтому не случайно афоризм Аристотеля о человеке как Zoon politicon на современные языки переводится по-разному: «человек - существо политическое», «человек - существо общественное», «существо, живущее в полисе».

Приверженность духу гражданского коллективизма при полисной жизни выражалась в том, что общие интересы полиса сливались с частными интересами отдельных граждан, а в случае их столкновения приоритет бесспорно отдавался первым. Констатируя этот факт, Аристотель подчеркивал: даже если для одного человека благом является то же самое, что и для государства, более важным и более полным представляется все-таки благо государства.

Здесь Аристотель, по сути дела, подчеркивал тот факт, что жизнь отдельного человека и экономически, и политически, и социально и т.д. определялась его принадлежностью к полису как к основополагающей реальности. Иначе и быть не могло, поскольку государству-полису придавалось самодовлеющее значение. С этой точки зрения большой интерес представляет позиция Аристотеля, изложенная им в «Политике». Здесь эквивалентом тезиса о человеке как политическом существе выступает другой, не менее важный тезис Аристотеля, согласно которому полис по своей природе предшествует семье и отдельному индивиду. По мнению Аристотеля, «государство принадлежит к тому, что существует по природе». Оно выше как отдельно взятого индивида, так и семьи, которые составляют лишь части единого целого в лице государства, без которого человек - худшее из животных. Очевидно, что Аристотель не оставляет человеку места вне государства, утверждая, что жить вне государства могут лишь боги и животные.

Полновластие полиса в отношении своих подданных проявлялось, в частности, в том, что он был носителем не только высшей светской, но и высшей духовной власти. По представлениям, например, древнегреческих мыслителей, утверждение полисной жизни на началах справедливости и законности связано с установлением власти олимпийских богов во главе с Зевсом. В древневосточном и греко-римском мирах общественная организация носила теократический характер в том смысле, что божественные персонажи зачастую выступали одновременно и как полноправные субъекты общественно-политических реальностей, и как сверхчеловеческие правители человеческих сообществ.

В этом контексте интерес представляет тот факт, что в Древнем Риме никем и ничем не ограничиваемая не оспариваемая государственная власть господствовала во всех сферах публичной жизни. Ей же принадлежали прерогативы надзора за религиозным культом. При этом не приходится говорить о каком-либо серьезном антагонизме между представителями религиозного культа и светской власти - жрецами и магистратами, на которых были возложены публично-правовые функции в соответствующих областях. Все это значит, что в античности (а затем и в средневековье) политическая и религиозная сферы в структурах государства теснейшим образом слиты в органическом единстве.